Камикадзэ 神風

Камикадзе/камикадзэ или симпу 神風 (ками/син — «божество», кадзэ/пу — «ветер») — «божественный ветер», название тайфуна, который дважды, в 1274 и 1281 годах, уничтожил корабли монгольской армады хана Хубилая 忽必烈 (даты жизни: 23 сентября 1215 — 18 февраля 1294) на подступах к берегам Японии. Оба раза в короткие сроки создавались мощные флоты вторжения, второй из которых был самым большим в истории человечества до операции «Оверлорд» Второй мировой войны. Однако, не имевшие никакого опыта в мореплавании, навигации и морских сражениях, а также недостаточно знавшие технологию судостроительства армады континентальной империи оба раза были разметены как, в небольшой мере, более манёвренным японским флотом и оборонительными силами, так и, в основном, сильным ветром.

По легенде, сильнейшие тайфуны, возникшие во время высадки захватчиков на Японские острова и уничтожившие большинство кораблей, были названы японскими историками «камикадзе/камикадзэ», что значит «божественный ветер», давая понять, что это божественная помощь японскому народу.

Монгольские вторжения в Японию 元寇 (гэнко) 1274 и 1281 годов — главные военные походы хана Хубилая 忽必烈 в попытке завоевать острова после порабощения Корё (Кореи). Несмотря на то, что оба вторжения потерпели неудачу, оба они имеют макроисторическое значение, так как остановили волну монгольских завоеваний, а также являются важными для истории Японии как пример защиты страны от захватчиков. Монголы потеряли до 75 % своих воинов и снабжения из-за разыгравшегося шторма. Об описываемых событиях повествуют множество фильмов и книг, а название тайфуна стало нарицательным. Если не считать оккупацию государства в конце Второй мировой войны, эти провалившиеся операции наиболее близко подошли к тому, чтобы завоевать страну за последние 1500 лет.

В конце XIII столетия Японии пришлось столкнуться с по-настоящему серьезной опасностью, гораздо более серьезной, чем любые гражданские войны периода Сэнгоку. В 1271 года в Китае воцарилась новая династия Юань 元朝, основателем которой был Хубилай 忽必烈, внук великого Чингисхана. Его силы были действительно огромны – десятки тысяч китайских, корейских, чжурчжэньских и особенно монгольских солдат, завоевавших всю Евразию – от Кореи на востоке до Польши на западе, от непроходимой северной тайги до иссушенной солнцем пустыни Египта. Только одно государство не подчинилось монголам, и это была Страна Восходящего Солнца.

После серии набегов на Корею с 1231 по 1259 годы, династия Корё подписала согласие стать вассалами монголов. Хан Хубилай был провозглашён каганом империи монголов в 1260 году (хотя не все западные монголы признавали этот титул) и в 1264 году перенёс столицу в Даду 大都 (Пекин 北京). Японией в то время управляли регенты сиккэны 執権 (фактические правители сёгуната, «сиккэн» означает «держатель власти»), принадлежавшие роду Ходзё 北条氏, породнившимися с сёгунатом Камакура 鎌倉幕府 (Камакура бакуфу). Ходзё стали настолько влиятельны, что даже мнение хёдзё 評定 - придворного совета сёгуната, а также Императорского двора в Киото, и даже их собственных вассалов гокэнин 御家人 не могло на них повлиять. Решения принимала верхушка клана на встречах в своих резиденциях ёриаи 寄合.

В 1266 году Хан Хубилай 忽必烈 впервые отправил гонцов на острова с письмом следующего содержания:

Помазанный небом, Великий монгольский император шлёт письмо правителю Японии. Мелкие суверенные государства, имеющие границу по берегу, исстари стремятся поддерживать дружеские отношения. С тех пор, как мой предок получил небесную власть, бесчисленные княжества Корё стремились оспаривать наше превосходство, а теперь благодарят за прекращение огня и за возрождение их страны, начавшегося с моего восхождения на трон. Мы как отец и сын. Мы думаем, вам это уже известно. Корё — мои восточные владения. Япония была в союзах с Корё и, иногда, Китаем, с самого основания вашей страны; однако Япония не присылала послов с тех пор, как я занимаю трон. Это крайне расстраивает. Посему мы шлём письмо с выражением наших желаний. Нам следует войти в дружеский контакт. Мы считаем, что все страны являются членами одной семьи. Никто не желает поднимать оружие.

Фактически Хубилай просит Японию стать его вассалом и посылает войско на случай конфликта. Однако гонцы вернулись ни с чем. Вторая группа гонцов была отправлена в 1268 году, но также вернулась с пустыми руками. Все гонцы встретились с главнокомандующим обороной Запада тиндзэй бугё 鎮西奉行, который передал послания сиккэну 執権 Ходзё Токимунэ 北条時宗 (1251—1284 годы), правителю Камакуры, а также императору в Киото.

Обсудив послание с приближёнными, после продолжительных дебатов, Токимунэ решил отослать гонцов, не дав никакого ответа. Хан регулярно присылал ещё и ещё послов, корейских эмиссаров, а также монгольских подданых 7 марта 1269 года, 17 сентября 1269 года, в сентябре 1271 и мае 1272 годов — ни один из них даже не смог высадиться на Кюсю 九州. Двор не отвечал из-за социального краха, последовавшего за поражением в смуте годов Дзёкю 承久の乱.

Сёгунат Камакура в лице Токимунэ готовился к вторжению и постановил, что каждый владелец феода на Кюсю 九州 (ближайшая к Корее часть Японии) должен вернуться в своё имение, а войско продвинулось на запад, охраняя наиболее вероятные точки высадки. Хорошо зная о событиях на континенте, японцы начали готовиться к бою. Однако с какой внушительной силой им предстояло столкнуться, они даже не представляли.

Хан намеревался организовать поход на Японию ещё в начале 1268 года, после второго отказа, но не стал ничего предпринимать ввиду недостаточного снабжения его иногочисленного войска. Монголы вступили в корейскую королевскую семью после женитьбы крон-принца на дочери Хубилая. Началось массовое строительство кораблей на юго-восточном побережье. Вместе с тем, хан не прекращал посылать требования сдаться.

В 1271 году Хубилай основал династию Юань, а в 1272 Чхуннёль дал хану совет. Согласно «Корёса», корейской исторической хронике, составленной в правление короля Сэджона:

        «Япония, можно считать, повержена. Мы отправили гонцов и войско к её границам. Боевые суда и солдаты хорошо подготовлены.»

Согласно Юань-ши 元史:

       «Король Корё просит Хубилая захватить Японию. Я строю 150 судов для достижения этой цели.»

Так как обе фразы взяты из Юань-ши, а документы такого типа в Китае писались не во время царствования самой династии, а её преемницей (Корёса была написана в династию Чосон, не в Корё), неясно, не было ли это уступкой монголам для отвлечения внимания. Корее монгольское владычество стоило очень дорого, а будущие правители, из-за свадьбы монгольской княжны и корейского принца, уже рождались скорее монголами, нежли китайцами. А возможно, это неточная передача переписки между корейским двором, бывшим в то время на острове Канхвадо.

В ноябре 1274 года флот Хубилая 忽必烈 поднял якоря и двинулся по направлению к острову Кюсю 九州 («девять областей»). Он насчитывал 700 или 800 судов (300 больших и 400—500 малых), на которых разместилось от 15 до 25 тысяч монголов вместе с лошадьми, до 10 тысяч китайских и до 5 тысяч корейских солдат и матросов. Эту огромную по средневековым меркам армию Хубилай собрал в считанные месяцы.

Без всякого труда монголы захватили острова Цусима 対馬 и Ики 壱岐島 и, истребив местное население, вошли в бухту Хаката 博多, невдалеке от Дадзайфу 太宰府, древнего административного центра Кюсю – единственное место на северо-западном побережье Кюсю, где можно было высадить такое количество людей. Захватив три прибрежных деревеньки, они столкнулись с ожесточенным сопротивлением. На следующий день состоялась Битва за Бунъэй 文永の役, также называемая битвой за бухту Хаката.

Японцам не приходилось доселе бороться со столь большими силами противника, весь север Кюсю был мобилизирован, но монголы вырвали инициативу. Прошло около 50 лет со времени последнего крупного сражения в правление императора Го-Тоба, в 1221 году, поэтому ни один японский генерал не имел опыта управления большим числом солдат. Вдобавок к тому, в Японии того времени был принят дуэльный характер битв, даже на крупных полях брани. У монголов были иностранные орудия, бомбы, потому они легко одерживали верх на земле. Японским войскам требовалось время для того, чтобы прибыло подкрепление. Малочисленные самурайские отряды (по современным подсчетам от 3,5 до 6 тысячи человек) атаковали десант, но силы были слишком неравны, и большинство воинов осталось на поле боя. Немногие выжившие отступили под прикрытие старинных полуразвалившися укреплений. Опасность поражения была настолько явной, что один из буси написал:

«Всю ночь мы оплакивали нашу судьбу, думая, что обречены и будем уничтожены до последнего человека».

Действительно, первое же столкновение с монголами кроме военного превосходства степняков показало их звериную жестокость – в захваченных деревнях они убили всех мужчин, не пощадив ни младенцев, ни дряхлых стариков, а женщин, прорезав им кинжалами ладони и пропустив сквозь раны веревки, увели в рабство. После первой стычки, однако, захватчики отступили – к этому времени стемнело, к тому же в бою был ранен китайский полководец Лю. Опасаясь ночных контратак, монголы укрылись на своих кораблях, рассчитывая утром двинуться на завоевание всего Кюсю 九州.

Около полуночи страшный шторм заставил монгольских командиров изменить планы, почти все корабли вышли в открытое море. Оставшиеся у берега были разбиты о скалы. В ту ночь монголы потеряли около 200 кораблей. Вместе с ними в пучине погибло около 13 тысяч человек. Остальные монгольские суда были сильно повреждены и едва вернулись обратно. Японские лёгкие судна были намного манёвреннее огромных монгольских кораблей, поэтому японцы легко захватили монголов, когда те не могли пользоваться своими дальнобойными орудиями, а дисциплинированные самураи имели полную свободу в пользовании тати.

Токимунэ ужаснулся тому, что завоеватели всё-таки приплыли и спросил совета у Букко-кокуси, своего учителя дзэн . Букко Усюэ Цзуюань или Мугаку Согэн 無学祖元 (1226 — 1286 годы) — буддийский мастер школы линьцзи-чань из Китая, ставший наставником риндзай-дзэн 臨済宗 в Японии периода Камакура 鎌倉 был учеником Учжунь Шифаня 無準師範, и монашеское имя, дарованное ему учителем, содержало иероглифы имени учителя.

Приехав в Японию в 1279 году по приглашению регента Ходзё Токимунэ 北条時宗, Мугаку Согэн поселился в Кэнтё-дзи в Камакуре 鎌倉. В 1282 он стал кайдзаном (основателем) храма Энгаку-дзи, построенного для него бакуфу. Энгаку-дзи был посвящён памяти воинов, погибших в результате попытки монгольского вторжения в Японию. Среди его учеников были Кохо Кэннити (сын императора Сага 嵯峨天皇 и учитель Мусо Сосэки 夢窓疎石) и Мугай Нёдай 無外如大 (1223—1298 годы), первая японская монахиня, которую наставник объявил достигшей просветления. Усюэ Цзуюань также известен под посмертным титулом Букко-кокуси, Букко-наставник государства.

Мугаку Согэн 無学祖元  ответил, что для того, чтобы избавиться от трусости, нужно найти её источник в медитации. Токимунэ сказал: «Наконец! Это самое счастливое событие моей жизни». Букко спросил: «Как ты хочешь встретить её?» Токимунэ вскричал: «Кацу!» («Победа!»), словно желая испугать врагов перед собой. Букко удовлетворённо отметил, «верно говорят: сын льва рычит как лев!» С того времени Токимунэ начал активно распространять среди самураев дзэн-буддизм и бусидо. После вторжения разбитый флот захватчиков вернулся в Корё. Генерал Ким Пангён заплатил королю и королеве Корё 200 малолетних рабов обоих полов в качестве компенсации. Вся Япония, от императора до последнего крестьянина, торжествовала победу, а шторм, который ее принес, назвали ками кадзэ – «божественный ветер».

После того, как захват Японии провалился, Хубилай посчитал, что устал от постоянного игнорирования своих посланий. Он отправил пятерых гонцов в сентябре 1275, запретив им возвращаться без ответа. Токимунэ ответил, отослав их на Кюсю и обезглавив. Их могилы сохранились до наших дней в Камакуре в Тацунокити. 29 июля 1279 были отосланы ещё пятеро эмиссаров, снова обезглавленых, на этот раз в Хакате. В ожидании следующего вторжения, императорский двор повелел всем храмам молиться о победе над династией Юань.

Но Ходзё Токимунэ 北条時宗, тогдашнему главе Бакуфу, было ясно, что на этом Хубилай 忽必烈 не остановится. Неудача только вывела его из себя, но следующий поход Великий Хан был вынужден отложить. Только когда монгольские орды, пробившись сквозь непроходимые джунгли Южного Китая, одолели своего последнего врага на континенте, империю Сун, Хубилай 忽必烈 снова стал готовиться к агрессии. Масштабы второй армии захватчиков были беспрецедентны. Весной 1281 года монголы послали для завоевания Японии две независимые флотилии. Восточная, вышедшая из Масана и набранная из корейцев и монголов, насчитывала 42 тысяч человек на 900 судах, а Южная, согласно хроникам, состояла из 3,5 тысяч кораблей со 100-тысячным китайским десантом на борту, не считая матросов! Конечно, численность захватчиков явно преувеличена, но несомненно, что превосходство монголов над японцами, как и в первый раз, было абсолютным. Кроме того, монголы вовсю использовали военные новшества и оснастили свои корабли столь любимыми ими осадными машинами, которые среди прочего могли стрелять и примитивными разрывными бомбами.

Начиная с 1275 года, сёгунат Камакура 鎌倉幕府 (Камакура бакуфу) начал активно предпринимать меры по защите страны от возможного нападения. Вдобавок к повышению дисциплины в рядах самураев на Кюсю, правители приказали строить форты и большую каменную стену 石塁 (сэкируй) и другие защитные постройки в местах возможной высадки, вроде бухты Хаката 博多, где в 1276 году была возведена двухметровая стена. Уничтоженные монголами храмы, в том числе, храм Хакодзаки, были перестроены заново. Организовали прибрежную охрану, а 120 отличившихся самураев получили награды. Имелся даже план захвата Кореи, предложенный Сёни Цунэсукэ, генералом с Кюсю.

Восточная флотилия отплыла в мае 1281 года. Снова были захвачены острова Цусима 対馬 и Ики 壱岐島, и 21 июня армада приблизилась к берегам Кюсю 九州. Здесь их ждал неприятный сюрприз – вдоль всей бухты Хаката 博多 на расстояние 20 километров протянулась каменная стена. Ее высота была 2,8 метров, а ширина у основания от 1,5 до 3,5 метров. Берег патрулировали конные отряды самураев, предупредившие о приближении врага заранее.

Попытавшись высадиться, монголы сразу же попали под интенсивный обстрел из луков. Фанатичные самураи бросались в гущу врага и умирали, унося с собой жизни не готовых к такому отпору агрессоров. Сражение продолжалось несколько дней, в течение которых монголы огнем баллист разрушили и сожгли многие укрепления, но высадить смогли только один отряд.

На море они тоже не чувствовали себя в безопасности – самураи подходили к огромным джонкам на маленьких, вертких лодках, и, срубив собственную мачту, карабкались по ней на борт. Индивидуально обученные лучше, чем монголы, используя преимущество ограниченного пространства, где противник не мог сражаться группами, они убивали захватчиков и пускали корабли ко дну. В одном случае тридцать самураев вплавь добрались до вражеского корабля, отрубили головы всей команде и так же вплавь вернулись обратно.

В другой раз некий Коно Митиари на двух лодках с безоружными гребцами подошел к одному из флагманских судов, якобы сдаваясь в плен. Оказавшись у борта, его самураи вытащили из-под одежды оружие и пошли на абордаж. Митиари убил капитана, взял в плен высокопоставленного военачальника и ушел под прикрытием горящего корабля. Другой герой, Кусано Дзиро, атаковал врага при свете дня. Под ливнем стрел он подошел на лодке к судну противника, когда одно из ядер оторвало ему руку. Согласно легенде Дзиро, превозмогая боль, пошел со своей командой на абордаж и собственноручно убил 21 человека, а потом поджег корабль и скрылся.

План захвата заключался в совершении скоординированной атаки объёдинённым флотом. Китайский флот задержался из-за сложностей с провиантом и укомплектованием огромного числа солдат. Попытавшись высадиться еще несколько раз, монголы поняли, что это им не удастся, и стали поджидать прихода Южной флотилии. Стояла жара, на кораблях не хватало пищи и питьевой воды. Грязь и испражнения привели к болезням, которые унесли 3 тысяч жизней. Боевой дух монголов значительно упал. Наконец, 12 августа опоздавшая армия соединилась с Восточной флотилией и атаковала остров Такасима, намереваясь высадиться в другом месте, в заливе Имари.

Летом объединённый флот взял Ики и двинулся к Кюсю, с остановками на попутных островах. Происходившие в процессе мелкие стычки получили название Битвы за Коан 弘安の役 или Второй битвы за Хакату. Монгольские силы были отброшены к кораблям. Хотя монголов было во много раз больше, чем японцев, берег был хорошо укреплён, поэтому оборона не представляла особой трудности. Но никакими человеческими усилиями японцы не могли помешать высадке, и император, синтоистские и буддийские священники, а за ними и весь народ обратили свои молитвы к богам.

16 августа с юго-запада подул сильный, суровый ветер, а над горизонтом появилась узкая темная полоса. В считанные минуты небо почернело и разразился страшный, смертоносный тайфун, эпицентром которого стал остров Такасима. Огромные волны вздымались, сталкивая корабли между собой и ломая их в щепки. Сотнями суда выбрасывало на берег, разбивая о скалы. Еще до смерча, опасаясь атак японцев, монголы соединили свои самые крупные корабли толстыми цепями, создав подобие плавучих крепостей, и теперь они шли ко дну, увлекая за собой друг друга. Когда через три дня шторм прекратился, на воде осталось только несколько жалких лодчонок.

Сегодня считается, что уничтожение монгольского флота было спровоцировано ещё одним фактором. Большинство судов были построенными второпях плоскодонками. Согласно хронике «Корё-са», сунские корабли стоили слишком дорого и были очень медлительны, поэтому на верфях строили традиционные для корейцев плоскодонные суда. Корабли такого типа, в отличие от океанских килевых судов, которым сложнее перевернуться, сложно использовать в открытом море, а они были оставлены урагану. Есть даже мнение, что корейцы специально строили плохие корабли, чтобы отомстить захватчикам.

В результате монголы потеряли почти все корабли и около 100 тысяч человек, а немногих уцелевших с энтузиазмом кинулись добивать самураи. Враг был уничтожен полностью. Япония, наконец-то, могла вздохнуть с облегчением.

С точки зрения военного дела, провалившиеся вторжения были первыми случаями использования самураев для обороны страны, а не междоусобиц. Вторым таким случаем был японский захват Кореи. Это также первый случай, когда самураи забыли о своих внутренних счётах и боролись во имя Японии. Захватчики показали японцам новые приёмы ведения сражений, которые были совсем непохожи на дуэльные поединки самураев. Об этом упоминается в Хатиман гудокун:

Согласно нашей манере вести битву, мы сначала называем противника по имени и перечисляем его титулы, а затем сражаемся с ним один на один. Но монголы не обращали никакого внимания на этикет. Она бросались в резню, хватали отбившихся от войска и убивали их.

Монгольский способ управления войском с помощью колоколов, барабанов и крика был неизвестен японцам, как и стрельба дождём стрел, вместо привычной «один на один». Благодаря Ходзё Токимунэ и его учителю Букко, среди самураев начал быстро распространяться дзен-буддизм. В язык пришло слово симпу 神風. В русский и другие языки оно проникло по кунным чтениям: камикадзэ. Японцы с того момента начали считать себя непобедимыми, что влияло на всю внешнюю политику до самого конца Второй мировой войны. Провал показал слабости доселе успешной монгольской армии: неспособность производить захват территории с воды.

Согласно Полу Дэвису, «Разрушение монгольского флота гарантировало Японии независимость, однако привело к тому, что военные стали более влиятельны, чем император. Монгольские вторжения, единственный за века значительный внешний конфликт, затронувший территорию Японии, сыграли важную роль в становлении национального самосознания японцев. Именно к этим событиям относится создание флага Японии, который, по легенде, передал сёгунату буддийский патриарх Нитирэн.

В Японии существует мнение, что два поражения без боя остановили монголов. С националистической точки зрения, таким образом боги Японии защитили её от врага. Возникший в связи с этим термин камикадзэ впоследствии использовался во Второй мировой войне.

Согласно советской историографии, не поражения остановили монголов. Хубилай 忽必烈 планировал третье нападение, но ему помешали проблемы в Индокитае и сопротивления народов Кореи, Южного Китая и Вьетнама. С момента поражения монголов и вплоть до Второй Мировой войны на Японские острова ни разу не ступала нога захватчика.

Во второй половине XX века слово «камикадзэ» стало использоваться для обозначения японских пилотов-смертников, появившихся на заключительном этапе войны в Тихом океане. «камикадзэ» — часть более широкого японского термина токкотай, которым обозначали всех добровольцев-смертников (не только лётчиков).

Японцы называли подобные действия токубэцу ко гэки тай 特別攻撃隊 — «ударные отряды специальных атак» или аббревиатурой токко: тай 特攻隊. Подразделения лётчиков-самоубийц назывались симпу токубэцу ко гэки тай 神風特別攻撃隊 — «специальные ударные отряды Божественный ветер». В английском языке термин «камикадзэ» (кунное чтение иероглифов 神風) закрепился с подачи японцев-эмигрантов, служивших в американской армии. Вскоре войска союзников начали использовать слово «камикадзэ» для всех видов самоубийственных атак, применяемых японцами. В наши дни чтение иероглифов 神風 как «камикадзэ» вернулось в Японию и допускается в качестве названия пилотов-смертников.


 

 

 

Россия ロシア Москва モスクワ, Октябрьский переулок, дом 11 (зал на первом этаже). Занятия проводятся в понедельник и среду с 19.15 до 21.30.

Телефоны: +7 965 108 88 66 или +7 985 784 27 17. E-mail: andrienkov@katori.ru